"Не судьба "
Легкая волна всколыхнула эфир. Можно и словами, но так быстрее. А что до того, что могут перехватить – так и разговор могут подслушать. Что ж теперь, и не общаться вовсе?
Она послала второй образ, тоже легкий, воздушный, полупрозрачное облачко на светло-синем небе. Почувствовала, что послание доставлено, но он не показал виду. Неужели у мужчин не так совсем воспринимаются мыслеобразы, как у женщин? Когда ей приходит что-то подобное, ее так накрывает ощущением, которое закладывает отправитель, что она и думать-то не может некоторое время. Интересно… Она создала из ткани сознания новый образ, решив наполнить его до отказа эмоциями, красками, всей гаммой ощущений, которые только можно передать посредством ментальной связи. На это ей потребовалось чуть больше минуты. Все это время он был занят тем, чем он, вероятно, обычно был занят – руководил. Солдаты под его командованием довольно слаженно разбирали то, что еще вчера, до землетрясения было соседским домом.
Формирование образа далось ей даже слишком легко, как будто для нее это обычное дело. А вот с передачей были некоторые трудности. Образ как будто не сразу отделился от нее, словно прижился к хозяйке, проникнувшись ею. Она внимательно наблюдала за тем, как он отреагирует. Ей было понятно, что сейчас, вероятно, он ничего не скажет. Но вряд ли сможет не отреагировать мимикой, жестом, мыслью…
Реакция последовала незамедлительно. Его плечи дрогнули, он посмотрел вокруг, словно услышал непонятно откуда раздавшийся звук. Она едва успела шарахнуться в тень занавеси, чтобы не выдать себя. И в этот момент случилось самое странное. У него хлынула носом кровь. Именно хлынула, а не пошла, потому что это был поток, который в мгновение ока перекрасил одежду, обувь и пол в красный цвет. Кое-как зажимая нос, он торопливо зашагал к зданию администрации Лиги Долины, где находился дежурный маг-лекарь.
Сказать, что ее это напугало – это ничего не сказать. Она знала, что произошедшее стало результатом ее послания, но почему, почему? Подумать, однако, ей не дали. Громкий стук в дверь прервал размышления.
- Ли, открывай! Открывай, маленькая бесстыдница!
Мать-наставница ордена ведуний ворвалась в комнату ураганным вихрем. Размахивая руками, отчаянно жестикулируя, она первые несколько минут говорила совершенно бессвязные слова, из которых Ли было абсолютно ничего не понятно. Наконец, когда первая волна возмущения улеглась, Ли поинтересовалась:
- Матушка, из-за чего, собственно, такой скандал? Я второй день живу в этой комнате, а Вы меня уже и выселять собираетесь…
- Да я ж тебе говорю, когда селили, дали единственную комнату с окнами на улицу, думали, что умная и послушная девочка. А ты тут чуть человека не убила!
- Почему сразу убила-то? Так, послала облачка…
- Облачка??? А ты форму его видела? Он же ветеран сражения «Ста лун».
Ли ненадолго задумалась. Эту часть истории Долины им еще не преподавали, но она кое-что прочитала сама, и знала, что речь идет о событиях столетней давности, когда всем магам Орды были противопоставлены два легиона Долины, и помнила, что выжили из солдат не больше 10 человек. В знак уважения к их подвигу, им было позволено носить форму легиона со знаками отличия, врученными Советом Долины. Что же в этих людях особенного, она не знала, но и показаться малолетней глупышкой в глазах собственной наставницы не хотелось.
- Ой, правда, какая досада. Матушка, я была неправа. Разумеется, я больше не буду!
- Больше, - хмыкнула матушка, - можно подумать, что легионеры каждый день по столице ходят.
- Я не про легионеров, я вообще, матушка. Больше – ни одного замечания, правда-правда. Только не переселяйте меня, ладно?
Наставница довольно быстро успокоилась, и на то были причины. Во-первых, Ли была ее любимой воспитанницей, во-вторых, ветеран успел добраться до лекаря, и причин опасаться за его жизнь уже не было, а в-третьих, совсем недавно, буквально лет восемьдесят назад, она сама на городском празднике попробовала заигрывать с мужчиной в красивом военном костюме, в результате чего выше поста матери-настоятельницы ей ничего «не светило» еще лет эдак двести. Побурчав еще некоторое время для того, чтобы Ли не показалось скоропалительным и легким решение о ее «помиловании», наставница ушла, оставив воспитанницу за чтением учебной литературы.
…
Он шел от административного корпуса к воротам города вдоль городской стены, окольными путями. На рыночной площади справятся без него – там были и десятники, и даже сотники.
«И ведь самое обидное, что это даже было не специальное заклинание, - думал он. – Говорят, что вообще-то они хотели расплавить наше оружие. Но что-то изменилось, и заклинание ушло в воду, и, отразившись, дало вот такой эффект. Мы, те, кто остался жив, душевные инвалиды. Любая добрая, дружеская, просто сочувствующая мысль, которая направлена на нас, вызывает ощущение, сравнимое с ударом молота в затылок. Мы можем жить только в армии, где подчиненный ненавидит своего легата. Или в копях, где осужденные добывают медь для столицы. Им тоже не до любви и дружбы.
Зло Орды вселилось в нас. Хотя мы и победили. Наверное так: Долина победила Орду, но Орда победила нас.
Сегодня кто-то еще думал обо мне хорошо. Надо будет сжечь дома вокруг рыночной площади».